11:37 

бронепоезд НКВД БП-56

N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!


Въезжая с севера в город Канев, что на Черкасщине, трудно не заметить этот памятник – замершую на на вечной стоянке громадину бронепоезда. Грозно ощетинились стволами пушек и пулеметов две двубашенные бронеплощадки, прицепленные впереди и позади бронепаровоза, на тендере которого возвышаются перископ командирской рубки и счетверенный зенитный пулемет.. Сюда, по местному обычаю, приносят цветы молодожены, здесь по праздникам дни собираются каневцы, многие из которых – живут на соседней улице Героев Бронепоезда.
Памятник необыкновен хотя бы потому, что в городе нет железной дороги. Но в начале сороковых годов минувшего столетия здесь был вокзал, по насыпи (на котором ныне подъездной путь к гидроэлектростанции) проходила дорога Мироновка – Канев, что тянулась на левый берег Днепра через мост, который был частично демонтирован после войны, с завершением строительства ГЭС. А вокзал и магистраль, дотла разрушенные беспощадными бомбежками сорок первого, которые начались уже 23 июня, восстанавливать не стали.

Капитан Мартыненко, НШ БП-56 4-й дивизии войск НКВД

Уже по одному этому факту можно понять, что происходило летом 1941 года на земле Каневщины, которая стала ареной жестоких боев – столкнувшись с крепкой обороной на подступах к Киеву, войска немецкой группы армий ”Юг” старались пробиться к Днепру южнее и овладеть переправами, чтобы развивать наступление на левобережную Украину. Противник имел перевес в пехоте и артиллерии в два, в самолетах – в полтора раза, не говоря уже о выучке гитлеровских вояк, которым противостояли наспех сформированные стрелковые части и народное ополчение, которые практически не имели бронетехники. Чтобы хотя бы частично компенсировать потерю тысяч советских танков и бронемашин, уничтоженных или брошенных в ходе боевых действий на западной границе, командование Красной Армии привлекало к активным боевым действиям бронепоезда войск НКВД.
Памятник в Каневе - место ратной славы украинских Внутренних войск, место подвига, в котором ярко проявились мужество, самоотверженность и профессионализм воинов, которые носили изображения танков на краповых петлицах. Ведь бронепоезд, о котором пойдет речь, входил в состав 56-го полка 4-й дивизии войск НКВД СССР по охране железных дорог (в то время – самостоятельный род Внутренних войск).
По состоянию на 22 июня 1941-го, кроме 53 армейских бронепоездов, СССР имел и солидные бронесилы НКВД: 25 бронепаровозов, 32 артиллерийские бронеплощадки, 36 современных моторных броневагонов. Как правило, бронепоезд (либо подразделение мотоброневагонов) входил в состав каждого ”железнодорожного” полка войск НКВД и служил мощным резервом для усиления полковых гарнизонов (в составе от отделения до роты), охранявших мосты и другие важные объекты вдоль магистралей.
Кому-то ”крепости на колесах”, наверное, кажутся оружием архаичным для времен второй мировой – наподобие пулеметной тачанки. Действительно, бронепоезд был ”привязан” к железнодорожному пути, имел крупные размеры, которые делали его хорошей целью для врага, вдобавок, сложной проблемой были снабжение и ремонт (один лишь бронепаровоз требовал чуть ли не ежедневной заправки тоннами горючего и воды). Тем не менее эта техника имела многочисленные ”плюсы”: скорость передвижения, независимость от погоды и состояния грунта, высокие мощность и точность огня – как прямой наводкой, так и с закрытых позиций, значительный боекомплект, надежная защита брони толщиной 15-45 мм.
Кроме того, советские командиры опирались на богатый боевой опыт применения бронепоездов, накопленный во время гражданской войны, и имели тщательно отобранные и подготовленные экипажи, в которых большинство бойцов владели смежными специальностями. Между прочим, многое из правил боя ”железнодорожных броненосцев” было заимствовано у моряков: действовал аналогичный корабельному боевой расчет, и от момента, когда бронепоезд, сформированный ”по-боевому” (паровоз между бронеплощадками, тендером к противнику) отправлялся к линии фронта, никто из экипажа не имел права оставить свой пост без разрешения командира.
Устав предусматривал суровое правило: в арьергардном бою бронепоезд должен был обеспечивать выход из боя и отрыв от противника своих войск ”даже ценой собственной гибели”. Именно так в сорок первом действовали бронепоезда НКВД, принимая на себя вражеские удары, и это самопожертвование вполне соответствовало жестокой логике войны – ведь у разбитой, деморализованной пехоты не было ни брони, ни башенных пушек... Именно такая задача была поставлена бронепоезду № 56 летом сорок первого...
Как и другие бронепоезда НКВД, он не имел красивого названия – лишь бортовой номер, который соответствовал номеру полка. Поскольку БП-56 был устаревшего типа, он до войны числился учебным, и в коллективе его экипажа опыт и профессионализм командиров, которые являлись преподавателями и инструкторами ”учебки”, удачно сочетались с юношеским энтузиазмом курсантов, для которых выпускным экзаменом стала война.
Уже с 23 июня старый бронепоезд начал боевые действия, отбивая воздушные атаки во время дежурств на станции Киев и патрулируя на участках Киев – Тетерев и Киев – Фастов. 12 июля, выполняя задачу командира дивизии, БП-56 отправился в район Бородянки, куда прорвались немецкие танки. Боевой ”дебют” экипажа, который возглавлял 38-летний старший лейтенант Петр Ищенко, дорого стоил немцам: внезапно появившись на окраине станции, бронепоезд открыл ураганный огонь прямой наводкой, уничтожил 6 танков и заставил противника отступить.
Несколько дней БП-56 проводил огневые налеты по противнику, поддерживая свои войска и отбивая атаки на Бородянку и мост через речку Здвиж, помог выйти из окружения гарнизону однополчан, который оборонял железнодорожный мост и водокачку на станции Фастов. Все это время на бронепоезд охотилась вражеская авиация, тем не менее, как ни удивительно, он оставался незамеченным – помогал камуфляж, маскировочные сетки с травой и ветвями, кроме того, благодаря мастерству машинистов паровоз не выдавал себя дымом и паром.
27 июля в районе разъезда Шемет БП-56 нанес внезапный удар по бронетехнике врага, которая атаковала позиции 14-го кавалерийского корпуса. Атака была отбита, на поле боя остались еще несколько горящих танков и броневиков. На протяжении нескольких следующих дней – круглосуточная, изнурительная боевая работа: днем – патрулирование, разведка, удачные огневые налеты, ночью – ремонт повреждений, погрузка боеприпасов, угля и воды.
Когда немцам удалось прорваться возле села Лозерцы и окружить 558-й стрелковый полк, бронепоезд с закрытой огневой позиции уничтожил вражескую минометную батарею и обеспечил отход полка на новый рубеж. Утром 7 августа около двух полков противника атаковали позиции 97-й стрелковой дивизии близ поселка Трошин. Несмотря на интенсивный артобстрел, БП-56 вышел на открытую позицию, шрапнель 76-мм пушек и очереди 16 бортовых пулеметов причинили ужасный урон густым колонам вражеской пехоты, двигавшимся в полный рост. Маневрируя, в течение дня бронепоезд отразил еще шесть атак, израсходовав 1300 снарядов и несколько тысяч патронов, помешав врагу окружить 1054-й стрелковый полк, комиссар которого позже специально приехал поблагодарить храбрый экипаж ”Бориса Петровича” (так бойцы шутливо именовали бронепоезд)...
Между прочим, именно в 1054-му полку в то время воевал молодой красноармеец Олесь Гончар, который в одном из боев на Каневщене был ранен. Вполне возможно, именно боевое мастерство экипажа бронепоезда войск НКВД спасло жизнь будущему классику украинской литературы, автору ”Знаменосцев” – вместе с сотнями других советских воинов...
С боем БП-56 прорвался на станцию Канев, которую круглые сутки бомбардировали артиллерия и авиация противника. Бронепоезд маневрировал, уклоняясь от обстрелов, но ремонтники не успевали восстанавливать поврежденные колеи. Вдруг взрыв снаряда разрушил путь под задней бронеплощадкою, которая сошла с рельсов. Однако через несколько часов экипаж сделал то, что казалось невозможным, – под огнем поднял вагон на рельсы и устранил повреждения.
Пополнив запасы, бронепоезд вернулся на позицию, получив новую задачу – прикрывать отход на левый берег Днепра частей 26-й армии, обозов и машин с ранеными. Стараниями разведчиков БП-56, которых возглавлял младший лейтенант С. Гаврильченко, его командир вовремя получал информацию о действиях противника, и огонь бронепоезда наносил немцам значительные потери, помогая обескровленной 97-й дивизии сдерживать врага на подступах к Каневу. Но вечером 10 августа произошло непоправимое – во время очередного налета немецкие бомбы сильно повредили мост. Его удалось восстановить лишь частично – на левый берег снова двинулся машин, телег, пушек, пешие колоны. Но бронепоезд через мост пройти уже не мог...
На протяжении следующих дней он еще и утратил возможность двигаться: артобстрелы и бомбежка полностью уничтожили остатки железнодорожных путей. Конечно, на борту БП-56 все сознавали, что их ”Борис Петрович” обречен. Но суровые традиции войск НКВД исключали даже обсуждение возможности оставить бронепоезд, отступить без приказа. Пока они могли стрелять – оборона держалась, и каждый в экипаже заботился не о собственном спасении, а о том, чтобы нанести как можно больший вред врагу, задержать его пусть на несколько дней. Более того – раненые после перевязки возвращались на свои боевые посты, (в частности, так поступили интендант 3 ранга А. Губский, красноармейцы С. Вашурков и Яковенко). Уже неподвижная, ”крепость на колесах” продолжала вести бой. Стволы пушек раскалялись так, что в одном из них вдруг заклинило снаряд, в кожухах бортовых ”максимов” кипела вода, экипаж задыхался от пороховых газов – но бронепоезд стрелял!
Наконец 14 августа противник обнаружил огневую позицию и бросил на бронепоезд десятки(!) пикирующих бомбардировщиков, усилил методичный артобстрел. Около 11.00 взрыв тяжелой бомбы разрушил бронепаровоз – были убиты трое и ранены двое членов экипажа, уничтожена рация. В продолжение дня еще четыре воина получили ранения – но ”трехдюймовки” и пулеметы не замолкали. В 19.00 вследствие очередной бомбежки паровоз упал под откос, одна бронеплощадка, сброшенная с рельсов, повисла на краю насыпи, на второй были повреждены обе орудийные башни. Но когда гитлеровцы попытались прорваться к мосту, смертельно раненый БП-56 снова открыл огонь – и отбил атаку!..
Лишь в 23.00, по приказу командующего 26-й армии, экипаж Ищенко начал оставлять бронепоезд. Они отступали достойно, без суеты, несмотря на вражеский огонь: подобрали брошенный армейцами грузовик и прежде всего отправили на левый берег Днепра раненых товарищей. До утра снимали и переправляли в тыл пулеметы, замки пушек, боеприпасы и оптические приборы – спасли все, что могло понадобиться в следующих боях. В конце концов, подорвали родную ”броню”, которая не раз спасала им жизнь... Над Днепром в это время гремели пушечные залпы: катера речной флотилии били по врагу, будто салютуя подвигу погибшего сухопутного ”побратима”...
Как говорилось в наградном листе на командира БП-56 от 31 августа 1941 года, немцы дорого заплатили за гибель ”чекистского” бронепоезда – двухмоторным бомбардировщиком, десятками танков, бронемашин, пушек и минометов, сотнями пехотинцев. Вместе с тем старший лейтенант Ищенко ”вывел личный состав на левый берег р. Днепр вполне боеспособным и готовым вступить в бой с заклятым врагом...” – и это после более чем месяца, проведенного в боях, в отрыве от базы, без отдыха и даже горячей пищи! Подвиг Ищенко и его подчиненных, среди которых наиболее отличились капитан Ф. Мартыненко, лейтенанты А. Черняев, Н. Цепковатый, младший политрук В. Казарин, старшина П. Васянович, старший сержант Смирнов, сержанты Н. Неня, А. Зинєєв, А. Кожевников, Ковалев, Морозов, ефрейтор В. Алєксеев, красноармейцы З. Жакупов, И. Малашенков, Пироженко, Кабунин, получил высокую оценку командования – что вообще-то было нехарактерно для начального периода войны. Герои получили повышение в воинском звании, ордена и медали, в частности, Петр Ищенко стал капитаном, был отмечен орденом Ленина – высшей наградой СССР. Позднее Петр Кириллович возглавил дивизион бронепоездов, заслужил еще четыре боевых ордена, уволился в запас в 1948 году в звании подполковника…

Впрочем, экипаж 56-го бронепоезда, отбывая из Киева в тыл для переформирования и получения новой техники, не мог знать ни этого, ни того, что судьба уберегла их от гибели: менее чем через месяц танковые ”клещи” вермахта сомкнулись вокруг четырех армий Юго-Западного фронта, все бронепоезда 4-й дивизии войск НКВС погибли в жестоких арьергардных боях или были уничтожены своими экипажами, и мало кому из их однополчан посчастливилось пробиться из окружения. Не могли они знать того, что Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 апреля 1943 года 56-й отдельный бронепоезд войск НКВД будет награжден орденом Красного Знамени – и это будет единственный факт награждения воинской части за участие в Киевской оборонительной операции; не могли они знать, что их подвиг станет сюжетом для киноленты, а в 1980 году, к 35-летию Победы, в Каневе будет торжественно открыт памятник – построеный коллективом местного завода ”Магнит” макет БП-56, возле которого каждый год будут собираться с разных концов СССР члены легендарного экипажа, пока у них будет хватать для этого сил и здоровья...

члены экипажа БП-56 с его командиром Ищенко. вроде после гибели бронепоезда, но до того, как им вручили награды.

Как рассказал автору этих строк председатель городского совета ветеранов, директор клуба-музея обороны и освобождения Каневского Поднепровья Василий Бондарь, идея создания памятника возникла после выхода на экран фильма ”Крепость на колесах”. Василий Лазаревич, в то время – первый секретарь райкома КПСС, написал множество писем в разные инстанции, пока не нашелся на ленинградской базе ”Вторчермета” списанный паровоз серии ”Ов” – именно маленькие, но мощные и неприхотливые ”овечки” чаще всего превращали в бронированные локомотивы. Паровоз удалось отстоять ”для истории”, сдав вместо него соответствующее количество металлолома – ”овечку” перегнали в Канев и по чертежам киностудии им. Довженко воссоздали внешний вид 56-го бронепоезда. К этому макету ”прицепили” подаренный Одесской железной дорогой старый пассажирский вагон, в котором была развернута экспозиция музея БП-56 – и этот памятник вошел в городской мемориальный комплекс, призванного напоминать потомкам о Великой Отечественной, наряду с танком Т-34 и бронекатером, установленными на постаментах в честь воинов 3-й гвардейской танковой армии и Днепровской военной флотилии.
Слушал Василия Лазаревича – и радовался тому, что были когда-то среди нашего начальства энтузиасты, благодаря которым сохранялись материальные свидетельства героического прошлого. И не только о мемориалах речь – вот и клуб-музей, которым ныне руководит Бондарь, именно он в свое время создавал, спасая от сноса старинный особнячок. Ныне здесь не только музейная экспозиция, но и место для встреч и общения ветеранов войны, труда, воинской службы и органов внутренних дел – словом, всех заслуженных людей города – а также для творчества: ветеранский хор Канева известен не только на Черкасщине, ему и в столичном дворце ”Украина” выступать приходилось.
Тем не менее, откровенно говоря, мои впечатления от посещения памятника БП-56 резко контрастировали с тем, что я ощущал в стенах клуба-музея: за несколько недель до юбилея Победы и через 25 лет после возрождения бронепоезд выглядел заброшенным: не только кое-где на бортах, но и на изображении ордена Красного Знамени облупилась краска, куда-то исчезли вагонные буфера и несколько пулеметных стволов (не сдали ли их в металлолом?). Неприятно поразило то, что обратная сторона памятника (то есть правый борт макета) был покрытый цветными рисунками в популярном среди молодежи стиле ”граффити” (причем, судя по надписям, они красуются здесь еще с 2003 года).
Что хуже всего – бесследно исчез вагон-музей: как пояснил Василий Бондарь, вскоре после распада СССР здесь произошел пожар (то ли местные детвора со спичками поиграла, то ли пытались согреться бомжи). А то, что осталось от вагона, потом куда-то убрали...

”Наш бронепоезд стоит на запасном пути” – пели мы когда-то, и эта песенная строка содержала намек на постоянную готовность каждого гражданина СССР к защите Родины. Разглядывая замараный ультрамодным ”искусством” символ боевой славы, я грустно размышлял: готова ли наша молодежь в случае необходимости отложить в сторону любимое ”пепси” и исполнить свой долг защитника независимой Украины так, как это делали предыдущие поколения?..
Конечно, этот ”глобальный” вопрос следует адресовать прежде всего родителям, педагогам, чиновникам – но не остаются в стороне и военнослужащие, молодые однополчане героев сорок первого. Когда этот материал уже был подготовлен к печати, автору стало известно, что командующий Внутренними войсками МВД генерал-лейтенант Александр Кихтенко, узнав о плачевном состоянии памятника ”вэвэшному” бронепоезду, приказал своим подчиненным оказать местным властям помощь в ремонте макета БП-56. По всей видимости, шефство над мемориалом возьмет на себя коллектив отдельного батальона ВВ, дислоцированного в Черкассах – так что запечатленные фотокамерой безобразия скорее всего, к 9 мая станут будут ликвидированы…
(c.) Сергей КОВАЛЕНКО


специально для поцреотов и либерастов:
этот бронепоезд НКВД выставляло за спинами
безоружных бойцов "штрафбатов", состоящих
из "воров в законе" и осуждённых по 58-й статье.
И в случае отступления комиссары расстреливали
бойцов из пушек БП -56!

@темы: БРОНЕПОЕЗДА, НКВД на страже..., занимательная История

URL
Комментарии
2011-12-20 в 20:04 

DOOM13
"Ребята!! Будем жить!" (с) лейтенант Скворцов
такие вот дела.

2016-06-09 в 20:42 

В каком бреду придумать можно, что бронепоезд стоял позади штрафбата? Это напрочь не логично.

URL
2016-06-09 в 20:47 

N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!
Гость, сейчас всё придумать можно.

URL
2016-06-09 в 21:35 

Фред Луо
Tokyo-Moscow-Chicago-Madrid - The World rotates to the Ultra-Heavy Beat
"...Разглядывая замараный ультрамодным ”искусством” символ боевой славы, я грустно размышлял: готова ли наша молодежь в случае необходимости отложить в сторону любимое ”пепси” и исполнить свой долг защитника независимой Украины так, как это делали предыдущие поколения?.."

Эх, знал бы автор...

     

Юрист-тракторист широкого профиля...

главная