N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!

Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР



С начала 30-х годов в СССР активно разрабатывались операции на коммуникациях противника, в его глубоком тылу. Основными задачами диверсионных групп, предназначенных для таких рейдов, естественно, были дезорганизация управления и снабжения вражеских войск. Подготовка к действиям диверсионных групп на случай начала боевых действий осуществлялась двумя главными ведомствами — Разведывательным управлением Генерального штаба РККА, с одной стороны, и органами НКВД — НКГБ — с другой.

Приказом Народного комиссариата внутренних дел СССР от 27 июня 1941 года создан Учебный центр подготовки специальных разведывательно-диверсионных отрядов для действий в тылу противника. В организационном смысле вся работа по координации указанной деятельности возлагалась на 4-е Управление НКВД — НКГБ СССР под руководством комиссара госбезопасности П. А. Судоплатова.

К осени 1941 года в составе центра числились две бригады и несколько отдельных рот: саперно-подрывная, связи и автомобильная. В октябре он переформирован в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения НКВД СССР (ОМСБОН).

Сам Судоплатов так описывает эти события: «В первый же день войны мне было поручено возглавить всю разведывательно-диверсионную работу в тылу германской армии по линии советских органов госбезопасности. Для этого в НКВД было сформировано специальное подразделение — Особая группа при наркоме внутренних дел. Приказом по наркомату мое назначение начальником группы было оформлено 5 июля 1941 года. Моими заместителями были Эйтингон, Мельников, Какучая. Начальниками ведущих направлений по борьбе с немецкими вооруженными силами, вторгшимися в Прибалтику, Белоруссию и на Украину, стали Серебрянский, Маклярский, Дроздов, Гудимович, Орлов, Киселев, Масся, Лебедев, Тимашков, Мордвинов. Начальники всех служб и подразделений НКВД приказом по наркомату были обязаны оказывать Особой группе содействие людьми, техникой, вооружением для развертывания разведывательно-диверсионной работы в ближних и дальних тылах немецких войск.

Главными задачами Особой группы были: ведение разведопераций против Германии и ее сателлитов, организация партизанской войны, создание агентурной сети на территориях, находящихся под немецкой оккупацией, руководство специальными радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника.

Мы сразу же создали войсковое соединение Особой группы — отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН НКВД СССР), которой командовали в разное время Гриднев и Орлов. По решению ЦК партии и Коминтерна всем политическим эмигрантам, находившимся в Советском Союзе, было предложено вступить в это соединение Особой группы НКВД. Бригада формировалась в первые дни на стадионе “Динамо”. Под своим началом мы имели более двадцати пяти тысяч солдат и командиров, из них две тысячи иностранцев — немцев, австрийцев, испанцев, американцев, китайцев, вьетнамцев, поляков, чехов, болгар и румын. В нашем распоряжении находились лучшие советские спортсмены, в том числе чемпионы по боксу и легкой атлетике — они стали основой диверсионных формирований, посылавшихся на фронт и забрасывавшихся в тыл врага.»


В октябре 1941 года Особая группа в связи с расширенным объемом работ была реорганизована в самостоятельный 2-й отдел НКВД по-прежнему в непосредственном подчинении Берии” (затем - 4-е Управление).
В состав ОМСБОН вошли:
— управление;
— 1-й и 2-й мотострелковые полки трехротного состава (в каждой роте три мотострелковых и пулеметный взводы);
— минометная и противотанковая батареи;
— инженерно-саперная рота;
— рота парашютно-десантной службы;
— рота связи;
— автомобильная рота и подразделения материально-технического обеспечения.
Личный состав бригады комплектовался сотрудниками аппарата НКВД — НКГБ, в том числе из Главного управления пограничных войск, курсантами Высшей школы НКВД, личным составом органов милиции и пожарной охраны, добровольцами-спортсменами Центрального государственного института физической культуры, ЦДКА и общества “Динамо”, а также мобилизованными по призыву ЦК ВЛКСМ комсомольцами. Небольшая, но очень важная часть, бригады была укомплектована иностранными коммунистами, состоявшими в Коминтерне. Первым командиром ОМСБОН стал полковник М.Ф. Орлов, ранее занимавший должность начальника Себежского военного училища войск НКВД.

Для личного состава бригады разработали специальную программу боевой подготовки. В задачи ОМСБОН вошли устройство минно-инженерных заграждений, минирование и разминирование особо важных военных объектов, парашютно-десантные операции, проведение диверсионных и разведывательных рейдов. Кроме общей программы, бригада проводила подготовку специалистов для выполнения на передовой и за линией фронта особых задач.

По своей штатной организации бригада фактически являлась обычным мотострелковым соединением, каких в рядах войск НКВД в начале войны было много. Во время битвы за Москву ОМСБОН в составе 2-й мотострелковой дивизии войск НКВД особого назначения использовалась на передовой, но и в этот период в ее составе формировались боевые группы, предназначенные к заброске во вражеский тыл. В типовой состав группы входили командир, радист, подрывник, помощник подрывника, снайпер и два автоматчика. В зависимости от выполняемых задач боевые группы могли объединяться или дробиться.
В критический период боев за Москву, зимой 1941/1942 годов, мобильные отряды ОМСБОН провели множество дерзких рейдов и налетов в тылу немцев. Некоторые группы использовались для ведения разведки и диверсий в интересах штабов общевойсковых армий. Большинство рейдов закончилось успешно, но диверсанты понесли большие потери.
С 1942 года основной задачей бригады стала подготовка отрядов для действий в тылу противника. К началу осени в тыл врага было заброшено 58 таких отрядов. Как правило, выведенная в немецкий тыл разведгруппа становилась ядром для образования партизанского отряда. Рост численности последнего был обусловлен притоком отставших в 1941 — 1942 голах от своих частей военнослужащих РККА, совершивших побег военнопленных, просто местных жителей, недовольных немецким оккупационным режимом. В конечном итоге многие отряды превратились в крупные партизанские соединения, достаточно уверенно контролировавшие обширные районы в глубоком немецком тылу. За время войны сформировано 212 отрядов и групп общей численностью 7316 человек. Всего же кадры ОМСБОН подготовили по различным специальностям свыше 11 000 командиров и красноармейцев. Основную часть из этого количества составляли подрывники (5255 человек) и десантники-парашютисты (более 3000 человек). В числе других военно-учетных специальностей числились радисты, инструкторы-подрывники, снайперы, минометчики, водители, санинструкторы и химики. Кроме того, инструкторы специальных опергрупп, действовавших в тылу противника за два-три года из гражданских лиц и партизан подготовили еще 3500 подрывников. На базах ОМСБОН диверсионно-разведывательную подготовку прошло 580 стажеров из личного состава гвардейских частей РГК (в основном десантников).

Парашютно-десантная служба бригады занималась материально-техническим и учебно-методическим обеспечением операций в тылу противника, а также снабжением находящихся за линией фронта групп. За всю войну самолетами Ли-2 и С-47 проведено 400 боевых вылетов, на оккупированные территории доставлено (с посадкой на партизанские аэродромы или на парашютах) 1372 человека, перевезено порядка 400 тонн спецгрузов.
Итогом боевой деятельности ОМСБОН за четыре года войны стало уничтожение 145 единиц танков и другой бронетехники, 51 самолета, 335 мостов, 1232 локомотивов и 13 181 вагона. Бойцы бригады осуществили 1415 крушений воинских эшелонов противника, вывели из строя 148 километров железнодорожных путей, провели около 400 иных диверсий. Кроме того, 135 опергрупп ОМСБОН передали 4418 разведывательных донесений, в том числе 1358 — в Генштаб, 619 — командующему Авиацией дальнего действия и 420 — командующим фронтами и Военным советам.
В начале 1943 года ОМСБОН была переформирована в Отряд особого назначения при НКВД — НКГБ СССР (ОСНАЗ). Эта войсковая часть была более четко ориентирована на решение разведывательно-диверсионных задач. В конце 1945 года ОСНАЗ расформирован. Некоторые его функции перешли к спецотрядам МВД—МГБ, которые вели тяжелую “лесную войну” с отрядами прибалтийских и украинских националистов. Эти силы сосредоточили в своих рядах самый отборный личный состав: еще в разгар войны, при анализе тяжелых потерь, понесенных разведгруппами СД, Вальтер Шелленберг отметил “трудность противодействия специальным силам НКВД, чьи части почти на 100 % укомплектованы снайперами”.

Экипировка
В войсках НКВД снабжение оружием, боеприпасами и обмундированием было поставлено заметно лучше, чем в Красной Армии. В зафронтовых условиях широко использовалось трофейное оружие, особенно автоматы МР 38/40 и пулеметы MG 34/42. Подразделения ОМСБОН были насыщены пистолетами-пулеметами ППШ (затем ППС-43) практически на 100 %, за исключением пулеметчиков, бронебойщиков и некоторых других специалистов. Все военнослужащие носили, кроме автоматов, кобурное оружие: пистолеты ТТ либо револьверы, а также всевозможные трофейные образцы. Диверсанты из состава бригады, как и бойцы других подразделений глубинной разведки, в обязательном порядке вооружались так называемыми ножами разведчика (HP).

Униформа
Бойцы и командиры ОМСБОН носили форму войск НКВД: пограничных или внутренних (с цветными фуражками, кантами и приборным сукном, положенными этим родам войск). Свою форму с особыми знаками различия носили и сотрудники Главного управления госбезопасности НКВД, проходившие службу в опергруппах бригады. Следует заметить, что в целях конспирации часто вместо ведомственного обмундирования носилась униформа РККА.

Личный состав органов милиции, включенный в состав ОМСБОН, получил защитную форму одежды с милицейскими знаками различия. К голубым петлицам с красными кантами прикалывались эмалевые знаки различия, аналогичные армейским, но залитые голубой эмалью с красным металлическим бортиком. На локтевом сгибе левого рукава командиры носили цветное изображение герба СССР, а политработники — голубую суконную звезду с золотистыми кантом и изображением серпа и молота в центре. Голубой кант нашивался на боковые швы синих комсоставских галифе. В качестве головного убора мобилизованные на службу сотрудники милиции носили защитные фуражки с голубым околышем и таким же кантом на тулье. Кокарда — алая эмалевая звездочка с цветным изображением герба посредине (металлические части звезды и герба были латунными у командиров и никелированными у рядовых). Это обмундирование отменено после введения погон в феврале 1943 года, кроме того, большинство привлеченного из милиции личного состава к тому времени уже перевели в войска НКВД либо госбезопасность.

Советские десантники и спецназовцы располагали значительной номенклатурой летнего и зимнего камуфляжного обмундирования: халатами и костюмами. С конца 30-х годов в армии и войсках НКВД широко применялись так называемые мочальные маскировочные костюмы, изготовленные из пучков мочала и сухой травы как на фабриках, так и в кустарных условиях. Во время боев в степях это приспособление хорошо маскировало владельца в зарослях травы, что широко использовалось во время боев на озере Хасан и реке Халхин-Гол. Все прочие образцы костюмов, как белых, так и пятнистых, как правило, выполнялись из бязи — весьма непрочного, но дешевого материала.

В 30-е — начале 40-х годов встречалось два варианта рисунка ткани. Их официально именовали осенним и летним, хотя на практике в теплое время носили обмундирование с обоими вариантами расцветки. Летний камуфляж имел травянисто-зеленую основу с нанесенными на нее крупными амебооб-разными пятнами черного цвета. Осенний вариант отличался песочно-оливковой расцветкой с такими же по форме пятнами, но коричневого цвета.

До начала войны маскировочные костюмы широко применялись в ВДВ и пограничных войсках. С июня 1941 года ношение камуфляжного обмундирования распространено на подразделения войсковой разведки (в том числе и ОМСБОН), группы снайперов, подрывников и другие части специального назначения. Кроме того, оперативные части ВВ МВД СССР, после войны занимавшиеся ликвидацией националистических формирований в Прибалтике и на западе Украины, в обязательном порядке снабжались маскировочными костюмами. Расцветка обмундирования образца 1943 года была разработана под сильным влиянием мелкопятнистого эсэсовского камуфляжа: на базовую травянистую основу желтой или светло-оливковой краской наносились контуры веток и листьев. В некоторых случаях поверх этой композиции изображались амебообразные черные или коричневые пятна, как на старых масккостюмах.

Летний камуфляжный костюм состоял из свободной блузы и брюк. Застежка блузы доходила до середины груди; по бокам имелись два вместительных прорезных кармана. Полы и рукава снабжались затяжными тесемчатыми кулисами. Низки штанин заправлялись в кирзовые сапоги.

Летние маскировочные костюмы часто снабжались мешковатыми капюшонами: размеры последних позволяли натягивать их на стальной шлем. Капюшоны пришивались по окружности к плечам блузы. Вырез капюшона, одновременно являвшийся планкой блузы, застегивался на три-четыре пластмассовые пуговицы, а небольшая лицевая часть закрывалась частой марлевой сеткой в маскировочной окраске. В походном положении капюшон расстегивался до самого низа и отбрасывался за спину. В воздушно-десантных частях, в особенности до войны, часто носили блузы без капюшона: шейный вырез затягивался на кулиску.

Нередко в частях специального назначения вместо костюмов носили халаты: накидку с рукавами и капюшоном, которая спереди застегивалась на пуговицы до низа
.

Со стадиона — в диверсанты
В первые же дни военных действий на территории СССР государственный комитет обороны поручил НКВД отобрать из числа добровольцев, изъявивших желание идти на фронт, наиболее решительных, способных действовать самостоятельно, а главное — физически сильных и закаленных. И 27 июня 1941 г. в Москве на стадионе «Динамо» было начато формирование ОМСБОНа (Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, которая входила в состав Четвертого (партизанского) управления НКВД) — уникального подразделения спецназа, не имевшего аналогов в мире. В связи с тем, что на эту бригаду планировалось возложить выполнение спецзаданий на фронтах и в тылу гитлеровских войск, ее костяк составили спортсмены-добровольцы, а позже в бригаду принимали студентов московских вузов и иностранцев из числа политэмигрантов.
Однако ОМСБОН во время своего расцвета больше напоминал даже не бригаду, а целый армейский корпус — около 25 тыс. человек. Руководить первым в мире спецназом, в состав которого вошли и чекисты, и курсанты Высшей пограничной и Центральной школ НКВД, и ведущие спортсмены страны, а также студенты и преподаватели Московского государственного института физкультуры, поручили главному специалисту СССР в этой сфере Павлу Судоплатову. Задачи подразделения были такие: ведение разведывательных операций против Германии, организация партизанской войны и агентурной сети на оккупированных территориях, а также управление специальными программами.
Своеобразным штабом спортсменов-омсбоновцев был московский стадион «Динамо», именно там военное снаряжение и обмундирование получали новобранцы. Среди них были знаменитые мастера спорта и тренеры: наставник фехтовальщиков Семен Колчинский, боксеры Николай Королев и Сергей Щербаков, тяжелоатлет Николай Шатов, легкоатлеты Леонид Митропольский, Али Исаев, Моисей Иванькович, братья Георгий и Серафим Знаменские, лыжники Иван Рогожин и Любовь Кулакова, конькобежцы Анатолий Капчинский и Константин Кудрявцев, борцы Алексей Катулин и Григорий Пыльнов, гребец Александр Долгушин и другие.
Непосредственно со стадиона новые воины ОМСБОНа следовали в подмосковные Мытищи, где на базе стрельбища размещался учебный лагерь. Тут под руководством командиров проводились особые тренировки: подготовка по стрельбе и минированию, штыковой и рукопашный бой, искусство разведки, автомотодело, тактика ведения боя в лесу, прыжки с парашютом ночью и многое другое. Занятия и тренировки чаще всего продолжались по 20 часов в сутки. Бойцы ОМСБОНа готовились для ведения разведывательной и диверсионной работы на важнейших коммуникациях противника, действуя индивидуально отдельными подразделениями и мелкими группами. Им также предстояло ликвидировать вражескую агентуру и сформировать в тылу противника подполье и партизанские отряды.

В одном из интервью заслуженный тренер СССР по фехтованию и рукопашному бою Семен Колчинский вспоминал тревожную осень 1941-го: «Командование бригады поручило А. Пономареву, С. Корнилову, В. Волкову, М. Чуканову и мне учить личный состав штыковому и рукопашному бою. Во время занятий весь стадион превращался в поле боя. В ход шло все: штык, приклад, лопата, кинжал, пистолет, приемы самбо, вольной борьбы, бокса. Каждое движение отшлифовывалось до автоматизма, что должно было помочь при встрече с врагом выйти победителем в любых ситуациях».
Но не все в подготовке спецбригады было так хорошо — информация об оружии воинам предоставлялась немного устаревшая, да и противотанковая подготовка ограничивалась лишь знанием гранат и умением бросать бутылку с зажигательной смесью. Впрочем, и при таких условиях омсбоновцы воевать умели намного лучше обычных солдат.

И минеры, и саперы

Важнейшие задания поступали одно за другим. Чтобы предотвратить наступление противника и прорыв немецких танков в районе Солнечногорска, нужно было вывести из строя несколько километров Ленинградского шоссе. Эту задачу выполняла одна из саперных рот бригады.
Вручную в мерзлой земле вырыли 80 шурфов двухметровой глубины, в них заложили по 100 кг взрывчатки и шашки с электродетонаторами. Каждая пара шурфов подсоединялась параллельно к главной электромагистрали, проложенной вдоль шоссе от взрывной машины до самой дальней пары шурфов. Взрыв — и 4 км шоссе взлетели на воздух.
С 8 октября 1941 г. специалисты особой бригады начали минирование важнейших объектов и сооружений в Москве. В ноябре немецкие войска впритык приблизились к столице, оборону которой держала 16-я армия под командованием Константина Рокоссовского. ОМСБОН вместе с другими воинскими частями и военными академиями должна была стать ядром обороны внутри города.
Специальной бригаде было поручено очень ответственное задание — минирование столицы.
«Весь город был заминирован, — вспоминал ветеран ОМСБОНа чекист Леонид Болотов, — не зацепили, по-видимому, только дачу Сталина. Особое внимание уделяли тем зданиям, где могло расположиться руководство гитлеровских войск, если бы они все же заняли город. А мне поручили минировать электрозавод, хотя он продолжал работать. И знал об этом только директор завода, а взрывчатки было использовано 20 тысяч килограммов! Потом, правда, пришлось выполнять «обратную» работу — разминировать...»
Сроки были очень сжатыми — и только за два месяца (октябрь — ноябрь) омсбоновцы успели заминировать 67 км шоссейных дорог и 19 мостов, установить 12 тыс. противотанковых и 8 тыс. противопехотных мин, а 7 ноября 1941 г. бойцы ОМСБОНа принимали участие в военном параде на Красной площади, откуда отправились сразу на фронт. 16 декабря 1942 г. командир бригады полковник (впоследствии — генерал-майор) Гриднев послал в московский институт физкультуры письмо, в котором говорилось: «Бойцами и командирами, воспитанниками вашего института, гордится весь личный состав бригады. В них воплощены наилучшие качества советского человека: бесстрашие, мужество, отвага, высокая физическая закаленность и выносливость... Защищая любимую Москву, они умело и беспощадно уничтожали живую силу и технику врага».
Всего минеры ОМСБОНа установили на Западном фронте 40 тыс. мин, при том, что на Калининском фронте было установлено всего 4,5 тыс. На фугасах и минах, установленных в Подмосковье, взлетели в воздух 30 немецких танков, 20 броневиков, 68 машин с мотопехотой, 19 легковых автомобилей, 53 мотоцикла. Подразделения ОМСБОН захватили 17 автомашин в исправном состоянии, 35 мотоциклов с коляской, пулеметы, радиоприемники и другое военное имущество. Кроме того, в пробках, создавшихся у минных полей, авиацией были уничтожены 156 автомашин.
В период московской битвы из состава ОМСБОН было заброшено в тыл противника около 60 квалифицированных агентов и более 80 оперативных разведывательно-диверсионных групп, а всего за четыре года Великой Отечественной войны в тыл врага и на фронт было направлено 212 отрядов и групп специального назначения общей численностью 7 316 человек.

Лыжи-весла
Бойцы бригады получали самые сложные задания и успешно их выполняли, многие из их операций вошли в учебники или же стали легендами.
31 марта 1942 г. отряды под командованием майора Коровина на лыжах по последнему снегу пошли в тыл врага. Им нужно было преодолеть сотни километров лесов и полей, покрытых грязью и талым снегом, ночевать в сугробах... Две недели передвигались только ночью — очагов не разводили, горячего не ели, даже чаю не пили, питались лишь мерзлыми сухарями, а остальной скудный «сухпай» берегли на будущее. При этом каждый солдат нес и тянул за собой по 50 кг снаряжения: оружие, заряды, медикаменты, продукты, взрывчатку, батареи для раций...
Один из семи отрядов за 19 ночей прошел к месту базирования, назначенного командованием, 390 км, а другой — «всего» 100, потому что лыжи во время оттепели можно было использовать разве что в качестве весел. А одному отряду вообще пришлось возвращаться с полдороги — погибли 20 солдат, а двое исчезли без вести... Но когда измученные воины пришли на место базирования, их ожидал еще один «сюрприз» — лес, где должен расположиться лагерь, был полностью затоплен ледяной водой. Приказ был выполнен. Может, в этом был и свой плюс, потому что немцам и в голову не могло прийти искать диверсантов в воде. Но и выполнять диверсионные задания в таких условиях было невозможно — в поисках более удобных мест приходилось продираться по затопленной местности, будучи обремененными еще и лодками.
И только в начале мая отряды реально смогли браться за выполнение боевых заданий — минировать железные дороги. В то время у омсбоновцев начались проблемы с питанием, но все равно отмеченные железнодорожные магистрали были парализованы на срок от 20 до 50 суток. В штаб отослали шифровку: «Отряды под общим командованием майора Коровина свое задание выполнили. На данный момент ими использованы все подрывные материалы и продовольствие, также нужно срочное пополнение отрядов».
Пополнение взять было негде, поэтому омсбоновцы остались в том же составе, без еды и зарядов, а задания получили еще более серьезное — парализовать наиболее важные магистрали близ Смоленска и в Белоруссии. Приказ есть, и его нужно было выполнять, но и немцы времени не теряли попусту — на то время омсбоновцы находились в гитлеровском кольце, и на них уже просто-таки охотились. Бойцы едва уходили от преследования, но к магистралям все же пробирались. А немцы уже били в набат — охрана железных дорог намного усилилась, по обе стороны от рельсов был вырублен на 200 — 300 м лес и даже кусты, под контролем был каждый километр магистрали, через полтора-два километра строились пулеметные башни, а подступы к железным дорогам минировались и ограждались колючей проволокой.
Но даже в таких условиях омсбоновцы взрывали поезда, машины и собирали разведданные. Взрывчатку делали сами — вытапливали тол из неразорвавшихся авиабомб и снарядов. И только в начале июня отрядам дали приказ вернуться к своим. Три недели разрозненно ночью они пробирались к линии фронта в самой гуще немецких войск. К своим прошла лишь одна группа под руководством старшего сержанта Бурондасова...
Известна судьба лишь немногих участников тех событий. Один из них — майор Коровин. Его в бессознательном состоянии взяли в плен, откуда он впоследствии сумел бежать, попав в партизанский отряд. А в 1943-м вновь вернулся в ОМСБОН.
Майор Коровин еще находился в плену, а опыт его отрядов уже тщательным образом изучали в армейском штабе. Работа спецназовцев очень понравилась военному командованию: Жуков и Рокоссовский потом часто обращались к ОМСБОНу с просьбой о засылке их групп. Нужно отметить, что именно такие небольшие группы лыжников (по 4 — 5 человек) наносили большой вред немцам. Они передвигались очень быстро и могли появиться там, где их меньше всего ждали, — осуществив 30—40-километровый переход, лыжники разрушали железнодорожные пути и взрывали военные эшелоны.

Рельсовая война
Успешные действия в тылу врага не остались незамеченными, минирование железных дорог и уничтожение немецких эшелонов даже получило название «рельсовая война». Слухи о ней распространялись очень быстро — и среди советских солдат, и среди немецких. Конечно, реакция на такие вести была противоположной: боевому духу защитников СССР они способствовали, а вот гитлеровцам от таких новостей становилось жутко.

Но были в деятельности омсбоновцев и эпизоды, которые стали легендами. Из уст в уста передавали солдаты рассказы о бое в селе Хлуднево отряда лыжников под командованием старшего лейтенанта Лазнюка. Омсбоновцам приказали выбить из села фашистов и продержаться до подхода основных сил дивизии.
Эти события в своей книге описал и Семен Колчинский: «Бесшумно скользя по снегу, солдаты ворвались в Хлуднево. В окна домов, где засели фашисты, полетели гранаты. Замполит Леонид Паперник с бойцами открыли огонь из автоматов по выбегающим гитлеровцам. Фашисты бросили в бой танки и начали теснить горсточку смельчаков, которые заняли круговую оборону на краю села возле большого сарая, чтобы держаться до последнего патрона, до последней гранаты. Бой продолжался до утра. Лыжников оставалось все меньше. В конечном итоге в живых остался только один Паперник. Фашисты ринулись на него, стремясь захватить хотя бы одного живого лыжника, но замполит взорвал себя последней гранатой». За героический подвиг воину-спортсмену было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Отважными и бесстрашными воинами показали себя тысячи спортсменов и значкистов ГТО, не попавшие в состав ОМСБОНа. Во втором томе «Истории Великой Отечественной войны» есть такие строки: «Отряд Ленинградского института физической культуры имени Лесгафта численностью 22 человека появился во второй половине июля на дорогах между Псковом и Порховом. Гитлеровцы называли этот отряд «черной смертью».
Мужественно защищали блокадный Ленинград яхтсмены. Особый отряд под командованием Ивана Сметанина охранял побережья на яхтах «Ударник» и «Ленинград». Другой отряд во главе с заслуженным мастером спорта Иваном Матвеевым участвовал в противовоздушной обороне вдоль Невской губы Финского залива. В Украине и Белоруссии в партизанских отрядах также умело сражались с врагом десятки тысяч спортсменов.
Каждая операция ОМСБОНа была особенной, потому что свой опыт бойцы и командиры бригады добывали уже на местах боев — солдатам нужно было очень быстро ориентироваться и принимать решения, от которых зависела жизнь целой группы людей. Многих бойцов уберечь не удалось, а из тех, кто выжил, в большой спорт вернулись единицы.

А когда война кончилась, опыт чекистов и атлетов из бригады спецназначения изучался и совершенствовался специалистами и КГБ, и других госструктур. Начали научно разрабатывать и создавать подразделения специального назначения, которые в настоящий момент есть почти в каждой стране. И хотя деятельность ОМСБОНа была лишь эпизодом в действиях Советской армии, он был очень показательным и значительно посодействовал победе в Великой Отечественной войне. А первый спецназ за героические дела на фронте назвали «Бригадой отважных».

по материалам Форумов

@темы: НКВД на страже..., в вихре времён