21:44 

Гибель «Святого Иштвана»

N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!


Зарубежная военно-морская литера­тура изобилует обстоятельными и под­робными описаниями катастрофы с «Сент Иштваном» (SMS Szent István), однако, несмотря на огромное количество мемуаров и иссле­довательских работ, до сих пор точно не ясно, как в реальности могла произойти встреча итальянских торпедных катеров с австрийскими дредноутами. Затрудня­ет ответ на этот вопрос то обстоятель­ство, что все официальные бумаги шта­ба командующего флотом (Flotten-kommando Akten), хранившиеся в Поле, после подписания перемирия бесслед­но исчезли.

Линкор "Святой Иштван"
«Сент Иштван» был австро-венгерским линкором (дредноутом) типа «Вирибус Унитис», названый в честь венгерского короля, сделавшего христианство официальной религией Венгрии. Стал первым кораблём, на котором в главной орудийной башне были установлены сразу три орудия главного калибра.
Корабль был спущен на воду 17 января 1914, но имя «Сент-Иштван» получил 13 декабря 1915. Первоначально Военно-морской департамент предложил имя «Хуньяди» (SMS Hunyadi) в честь известного венгерского полководца и героя войн с османской Турцией, но эрцгерцог Франц Фердинанд, который был ярым противником венгерского сепаратизма, потребовал дать кораблю имя «Лаудон» (SMS Laudon). В конечном счёте сам император утвердил имя «Сент-Иштван».

Флаг корабля
Общая длина линкора «Сент-Иштван» достигала 152,18 м при ширине 28 м и осадке 8,6 м. Стандартное водоизмещение составляло 20008 т, полное — 21689 т. «Сент-Иштван» был вооружён 305-мм главными орудиями 45 калибра типа K 10 в четырёх турелях (по три орудия на турель). Вторичным вооружением являлись двенадцать 150-мм орудий 50 калибра типа K 10, установленные в казематах. Ещё столько же 66-мм орудий 50 калибра типа K 10 располагались на верхней палубе на открытой местности, три 66-мм таких же орудия ставились на верхних турелях для противовоздушной защиты. На линкоре были четыре торпедных аппарата: носовой, кормовой и два бортовых. Запас торпед — 12 штук.

Известно, что Верховное главно­командование австро-венгерской ар­мии планировало грандиозную наступа­тельную операцию на сухопутном фрон­те в Италии. Назначенное на 15 июня 1918 года одновременное наступление войск на всем участке от Тирольских Альп до устья Пиаве должно было при­нести двуединой монархии долгождан­ную победу.

Причем мощный удар с суши плани­ровалось провести в сочетании с подоб­ным же ударом во фланг с моря, что при благоприятном стечении обстоятельств могло поставить Италию на колени. Од­нако в итоге амбициозный замысел по­терпел полный провал. Перешедшая в наступление армия так и не смогла достичь решительного успеха на фронте. Флот же вообще не оказал сухопутным войскам никакой поддержки, а вместо этого был привлечен к крайне несвое­временной операции против Отрантского противолодочного барража. Как во­обще оказалась возможной подобная вопиющая несбалансированность меж­ду действиями армии и флота в столь решительный момент?

Мемуарные и документальные источ­ники по истории австро-венгерского флота обычно приводят при объяснении действий командующего флотом Хорти два довода. Во-первых, потери австрий­ских и германских подводных лодок на заграждениях барража, где союзники воздвигли мощную преграду из сетевых заграждений и минных полей, прикры­ваемых патрульными дрифтерами, тре­бовали его скорейшего прорыва. Во-вто­рых, выход в море всех наличных сил флота признавался совершенно необхо­димым для поднятия боевого духа эки­пажей застоявшихся в базе тяжелых ко­раблей.

Хорти (справа) на капитанском мостике
«Мне было ясно, что лучший способ восстановить дисциплину на флоте, -писал в своих воспоминаниях Хорти, — это повести корабли в бой — точка зрения, вполне разделяемая — я это твердо знал — моими коллегами в германском флоте. Матросы, которые еще не слы­шали гневных раскатов залпов, должны были стряхнуть с себя оцепенение. Я решил поэтому вывести флот в море и снова предпринять попытку прорыва блокады у Отранто.
В этой операции должен был принять участие весь флот, поскольку было совершенно ясно, что после 15 мая 1917 года (в этот день ав­стрийские легкие крейсера «Сайда», Новара» и «Гельголанд» нанесли удар по патрульным судам Отрантского бар­ража.) противник бросит в бой свои броненосные крейсера для того, чтобы хотя бы перехватить наши силы на отходе. Я считал, что наш флот будет способен окружить и уничтожить их».

Теперь слово биографу Хорти О.Рюттеру: «Получив разрешение от адмира­ла Кейля, он начал строить планы и по­святил в них только 12 ближайших офи­церов. Однако даже в этом случае нельзя исключать возможность утечки информации. В составе австро-венгер­ского флота не имелось штабного кораб­ля, как это было заведено у германско­го союзника в Вильгельмсхафене, на котором производилась вся разработка секретных операций флота. Хорти раз­рабатывал свои планы в стенах его соб­ственной каюты на «Вирибусе Унитисе», где имелся единственный стол подходя­щих размеров, чтобы разложить на нем все оперативные карты. В течение слу­жебного дня требовалось его постоян­ное участие в решении множества теку­щих вопросов, так что совещания обыч­но проходили ночью, и даже если ни один непосвященный не мог слышать, о чем именно там говорилось, все равно было ясно, что что-то замышляется. Ито­говый план заключался во внезапной атаке на пролив силами крейсеров и эсминцев, в то время как обеспечиваю­щие их линкоры должны были при­крыть последующий отход (легких сил) активными действиями против любых кораблей противника, которые могли выйти наперехват из Валоны или Бриндизи. Все корабли, привлеченные к участию в опе­рации, должны были занять ис­ходные позиции к атаке на рас­свете 11 июня».

В общем, утечка информации на противоположный берег Ад­риатики отнюдь не исключает­ся — тем более, что новость о немедленном приказе о возвра­щении из увольнения моряков флота в течение 4 — 6 июня об­летела все далматское побере­жье. Привлекло внимание и то, что с тяжелых кораблей начали свозить горючие материалы и предметы, не обязательные в боевом походе. Впрочем, воз­можно также, что это могла быть и дозированная хитрость, при­мененная австрийцами для от­влечения внимания противника от приготовлений своей сухопут­ной армии.

Члены экипажа на физической гимнастике
И все же, несмотря на веские подозрения в том, что план го­товившейся операции вполне мог стать известен противнику, оценка всех обстоятельств в реально последо­вавшей цепи событий приводит к заклю­чению, что фатальное столкновение мо­гучих дредноутов с крошечными итальянскими торпедными катерами все-таки было делом случая...
Все четыре дредноута составляли единую группу поддержки легких сил. В соответствии с требованиями наиболь­шей скрытности, они должны были по­кинуть Полу двумя парами.
Первыми вышли в море «Принц Ойген» и флагманский «Вирибус Унитис», на борту которого находился командую­щий контр-адмирал Хорти со всем шта­бом флота.

На корабль также были пре­дусмотрительно приглашены журналис­ты - их главной задачей являлось под­робное освещение в прессе предстоя­щей победы Хорти, а также киносъемоч­ная группа. Корабли покинули рейд днем 8 июня, как будто намереваясь провес­ти обычные учебные стрельбы в канале Фазаны. Ночью они проследовали вдоль далматского побережья к заливу Таджер, где укрылись на светлое время суток. В течение следующей ночи отряд совер­шил еще один переход в небольшой от­даленный залив Слано, к северу от Рагузы.
Второй отряд, состоявший из «Сент Иштвана» и «Тегетгофа», сопровождали один эсминец и шесть миноносцев. Они снялись с якоря 9 июня, в 22.15, и долж­ны были идти тем же маршрутом. У вы­хода из гавани Полы выяснилось, что входные боны не разведены, и это выз­вало задержку примерно на три четвер­ти часа. Выйдя, наконец, в море, отряд вскоре был вынужден снизить эскадрен­ный ход с 16 до 12 узлов, поскольку на «Сент Иштване» стала сильно разогре­ваться группа турбин правого борта. Для приведения температуры в норму сде­лали все возможное и невозможное — и скорость удалось увеличить до 14 узлов.

Задержки привели к тому, что к момен­ту роковой встречи с итальянскими ка­терами отставание отряда от графика движения достигало уже полтора часа. Итальянская группа состояла из тор­педных катеров MAS-15 (командир А.Го­ри) и MAS-21 (командир Дж.Аонцо), ко­торой командовал Луижди Риццо, шед­ший на MAS-15.
Интересно, что Риццо незадолго до этого отсидел семь суток в военной тюрьме за непринятие долж­ных мер для обеспечения безопасности базы своих катеров в Анконе, несмотря на то, что получил своевременное предупреждение о возможном нападении австрийской десантно-диверсионной группы. И темпераментный сицилиец, видимо, горел желанием немедленно восстановить свою пошатнувшуюся ре­путацию в бою.

Торпедный катер серии "А"
Катера вышли из Анконы в пять ча­сов пополудни 9 июня на буксире мино­носцев №15 и №18 — мера, предприни­мавшаяся с целью экономии топлива, требовавшегося для ночного оперирова­ния в прибрежных далматских водах. Сначала Риццо приказал осуществлять поиск целей между островами Груция и Сельве. Именно в этом районе проле­гал отрезок обычного маршрута австро-венгерских пароходов от Фиуме до Каттаро, поддерживавших снабжение Ал­банского фронта.

Второй его приказ вызвал некоторое удивление у экипажей обоих катеров: Риццо распорядился про­вести траление мин на 30-метровых глу­бинах. До сих пор неясно: зачем катер­никам надо было заниматься вылавли­ванием мин в прибрежных водах против­ника? Единственное разумное предпо­ложение — итальянское морское коман­дование задумало начать подводную кампанию на путях следования австрий­ских боевых и вспомогательных кораб­лей на пути из Фиуме и обратно.

«Сент Иштван» в порту
На исходе ночи итальянские катера двинулись на рандеву со своими мино­носцами, которое должно было состо­яться между 3.00 и 4.15 утра. В 3.15 Риц­цо заметил дымы с правого борта и не­медленно отдал приказание изменить курс навстречу приближавшимся кораб­лям. Его катера проскользнули между австрийскими миноносцами охранения, и в 3.25 MAS-15 выпустил с дистанции около 800 м обе свои торпеды, попав­шие точно в середину корпуса головно­го «Сент Иштвана». Второе котельное отделение линкора быстро наполнилось водой, и он получил крен в 10° на пра­вый борт.

Катер MAS-21 атаковал «Тегетгоф», но попаданий не последовало. Сразу после пуска торпед итальянским кате­рам пришлось спасаться от погони ри­нувшегося на них миноносца охранения №76, для чего прямо под форштевень корабля-преследователя был сброшен весь наличный запас глубинных бомб, в то время как механики обоих суденышек пытались выжать все возможное из их моторов. «Тегетгоф» вышел из строя вправо и пошел зигзагом — очевидно, на нем ожидали, что тотчас после стреми­тельного нападения катеров последует торпедная атака из-под воды. Экипаж охватила паника. Со всех постов наруж­ного наблюдения поступали доклады о перископах воображаемых подводных лодок.

Катер MAS в море
В ответ и вся легкая артиллерия линкора немедленно открывала ураган­ный огонь в указанном направлении. И только более чем через час, в 4.45, «Те­гетгоф» предпринял попытку взять сво­его смертельно раненного собрата на бук­сир.

К этому моменту турбины на «Сент Иштване» были уже остановлены, а крен уменьшен до. 7° контрзатоплением соот­ветствующих отсеков и погребов вспо­могательной артиллерии. Линкор малым ходом повели в залив Бргульджи. Попа­дания пришлись в район поперечной во­донепроницаемой переборки, разделяв­шей оба котельных отделения. Течь усу­гублялась конструктивной слабостью, вызванной многочисленными отверсти­ями для прохода трубопроводов, возду­ховодов и электрокабелей. Носовое ко­тельное отделение также постепенно заполнялось водой. Крен снова начал расти, что повлекло за собой выход из строя средних и правых котлов, так что в действии оставались лишь два котла левого борта. Корабль почти полностью лишился энергии — это вызвало оста­новку всех насосов, а электричества едва хватало для поддержания освеще­ния.

Чтобы хоть как-то уменьшить нарас­тавший крен, боезапас первой подачи выбросили за борт, а 305-мм башни раз­вернули на противоположный борт (Не вполне ясное решение, поскольку орудийные башни дредноута проектировались уравновешен­ными относительно центра, в противном же случае бортовой залп был бы попросту невозможен).
Все попытки аварийной партии заве­сти на пробоину пластырь окончились не­удачей. Остановка насосов и слабость клепаных швов переборок вели к тому, что отсек за отсеком постепенно запол­нялся водой.

Крен продолжал расти, и вскоре порты вспомогательной артилле­рии правого борта погрузились в воду. Надежда взять погибающий дредноут на буксир и посадить его на мель у берега окончательно растаяла. Был отдан при­каз оставить корабль.







Гибель дредноута
В 6.05 «Сент Иштван» перевернулся. Державшиеся силой тяжести на своих погонах трехорудийные башни сразу вывалились из корабля и пошли на дно, а спустя семь минут за ними последовал и наполнившийся во­дой корпус. Кораблями сопровождения было подобрано 1005 человек экипажа линкора, еще 89 (в том числе кочегары, отрезанные водой в низах) утонули вме­сте с дредноутом.

Когда командующий флотом Хорти, находившийся на борту «Вирибуса Унитиса», получил сообщение о гибели «Сент Иштвана», он распоря­дился отменить операцию, поскольку ре­шил, что она уже не составляет секрета. Все корабли вернулись в свои базы.

Спасательный катер у затонувшего дредноута
Командир итальянских катерников Риц­цо королевским декретом от 22 июля 1918 года за эту победу был удостоен второй золотой медали и рыцарского креста Во­енного ордена (Первый комплект наград он получил за потопле­ние австрийского броненосца береговой обороны «Вена» полгода назад — в ночь с 9 на 10 декабря 1917 года). Гордые подвигом свое­го соотечественника итальянцы после войны поместили катер MAS-15 для все­общего обозрения в римском «Мусео ди Рисорджименто», где он находится до сих пор.

Статья в итальянской газете

...Один из портных Полы, специализи­ровавшийся на заказах униформы для ав­стрийского флота, сокрушался впослед­ствии, что в ожидании победоносного воз­вращения флота из Отрантского пролива он поторопился изготовить тысячу новых ленточек для бескозырок матросов «Сент Иштвана». И этот невостребованный ат­рибут с названием злосчастного дредно­ута до сих пор наиболее часто встречает­ся в коллекциях собирателей редкостей, относящихся к истории австро-венгерс­кого флота.


@темы: в вихре времён, Катастрофы, КОРАБЛИ

URL
Комментарии
2017-03-12 в 22:02 

Harvester Of Sorrow
Все говорят, что правды нет в ногах, но правды нет и выше...
был вооружён 305-мм главными орудиями 45 калибра типа K 10 в четырёх турелях
они хотели сказать "длиной 45 калибров"? Или как? В морской артиллерии "45-й калибр" значит что-то свое?

2017-03-12 в 22:43 

aleksgrey
In nomine.
Harvester Of Sorrow, да,именно так и хотели сказать. Длина - 50 калибров (для 15 см калибра)

Designation 15 cm/50 (5.9") K10 Skoda
Ship Class Used On Austria-Hungary: Viribus Unitis class
Italy: Coastal Artillery
Date Of Design 1910
Date In Service 1912
Gun Weight N/A
Gun Length oa 295 in (7.500 m)

2017-03-12 в 23:40 

всё верно, длина орудия измеряется в калибрах.
ВОТ ТОЛЬКО КАКОГО ЧЁРТА ОНИ В турелях?!?! Когда это БАШНИ!!!

Злой Catiak!

URL
2017-03-13 в 11:27 

-=necrozed=-
всё, что меня не убивает - делает большую ошибку...
был вооружён 305-мм главными орудиями 45 калибра типа K 10 в четырёх турелях они хотели сказать "длиной 45 калибров"? Или как? В морской артиллерии "45-й калибр" значит что-то свое? всё верно, длина орудия измеряется в калибрах. ВОТ ТОЛЬКО КАКОГО ЧЁРТА ОНИ В турелях?!?! Когда это БАШНИ!!!

врываюсь я такой в тредик неся свой пылающий пукан как факел разгоняющий тьму невежества, а тут уже лежат угли моих предшественников...

2017-03-13 в 16:05 

Фред Луо
Tokyo-Moscow-Chicago-Madrid - The World rotates to the Ultra-Heavy Beat
Да какая разница?
Флот не нужен.

2017-03-13 в 19:13 

N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!
От жэ ж собралось пушкофилов!!!

URL
   

Юрист-тракторист широкого профиля...

главная