N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!


19 февраля 1959 года произошло событие, совершенно необычное в истории франко-германских отношений. В этот день в Париже немецкому офицеру была вручена высшая награда Франции — орден Почётного легиона. Невероятно, но факт – французы награждали бывшего офицера флота Третьего рейха за действия, совершённые им во время Второй мировой войны. Что это был за немец и за что он удостоился такой награды?

Конрад Лёрке (Konrad Loerke) родился 26 января 1909 года в городке Прёкульс, недалеко от Мемеля (ныне литовский городок Прекуле рядом с Клайпедой). В 1929 году, в 20-летнем возрасте, он пришёл в немецкий флот, тогда ещё рейхсмарине. О последующих десяти годах службы Лёрке на флоте известно не очень много. Более конкретная информация появляется с апреля 1939 года, когда он в звании капитан-лейтенанта был назначен первым вахтенным офицером на эсминец Z 7 «Герман Шёман» (Hermann Schoemann) типа 1934А, на котором и служил вплоть до гибели корабля весной 1942 года.


Эсминец «Герман Шёман»

История «Германа Шёмана» в составе кригсмарине во время войны достаточно интересна, как и детали службы Лёрке на нём. В сентябре-октябре 1939 года Z 7 вместе с другими эсминцами осуществлял контроль судоходства в проливах Каттегат и Скагеррак, включавший в себя призовые действия против судов с военной контрабандой. С ноября 1939 по март 1940 гг. он действовал в Северном море и принимал участие в постановке минных полей, нёс дозорную службу, участвовал в операции «Нордмарк» (Nordmark), которая осуществлялась немецким флотом против конвоев между Англией и Норвегией, но закончилась неудачно. В марте 1940 года эсминец встал на ремонт двигательной установки.

«Герман Шёман» не принимал участия в операции «Везерюбунг». Перед началом вторжения в Норвегию он был назначен во II группу кораблей, которая должна была участвовать в захвате Тронхейма. В последний момент машины «Шёмана» снова вышли из строя, и он был заменён другим эсминцем. Ввиду затянувшегося ремонта корабля капитан-лейтенант Лёрке был временно откомандирован в штаб командующего эсминцами (Führers der Zerstörer), где с 16 апреля по 30 мая исполнял обязанности 1-го штабного офицера.

В июне 1940 года Лёрке вернулся на свой корабль, вместе с которым принял участие в знаменитой операции «Юно» (Juno). В ходе неё эскадра тяжёлых кораблей адмирала Маршалля (Wilhelm Marschall) в составе линкоров «Гнейзенау» (Gneisenau), «Шарнхорст» (Scharnhorst), тяжелого крейсера «Адмирал Хиппер» (Admiral Hipper) и четырёх эсминцев потопила британский авианосец «Глориес» (HMS Glorious), эсминцы «Акаста» (HMS Acasta) и «Ардент» (HMS Ardent), войсковой транспорт «Орама» (HMS Orama) и несколько судов.

В конец месяца «Герман Шёман» вернулся в Киль в качестве корабля группы сопровождения «Шарнхорста», который совершал переход из Норвегии в Германию для ремонта. По приходу в Киль эсминец сам встал на ремонт турбин, который затянулся на месяц. После его окончания «Герман Шёман» снова отправился в Норвегию, но в конце августа из-за поломки передаточного механизма был вынужден вернуться на верфь. На этот раз ремонт затянулся до 15 февраля 1941 года. После его окончания корабль прошёл испытания на Балтике и был снова готов к действиям, но, как оказалось, ненадолго.

Немецкий эсминец Z 7 Hermann Schoemann (довоенное фото)
15 июня 1941 года, перед самым нападением Германии на СССР, командование кригсмарине решило усилить группировку кораблей в Арктике и передало в распоряжение командующего ВМС в Норвегии 6-ю флотилию эсминцев – шесть кораблей, включая и «Герман Шёман». Изначально флотилия, базировавшаяся на Киркенесе, должна была нанести поражение корабельной группировке СФ, сорвать рыболовство, перевозки морским транспортом, а также поддерживать сухопутные войска. Впоследствии к этим задачам добавилась защита собственного судоходства и побережья.
6-я флотилия с поставленными задачами не справилась, и до конца года все корабли ушли на ремонт в Германию. «Герман Шёман» отправился туда одним из первых в августе 1941 года.

«Болезнь» силовой установки «Германа Шёмана» стала хронической, и он простоял в ремонте до января 1942 года. После очередного ремонта корабль был временно передан 5-й флотилии эсминцев и перешёл во Францию, чтобы 11–13 февраля принять участие в операции «Церберус». В ходе неё «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Принц Ойген» (Prinz Eugen) под командованием адмирала Отто Цилиакса (Otto Ciliax) совершили свой знаменитый успешный прорыв через Ла-Манш под самым носом у англичан. «Шёман» был одним из двух эсминцев, исполнявших роль временных флагманов эскадры, на которые Цилиакс переносил свой флаг после того, как покинул повреждённый миной «Шарнхорст».

Адмирал Отто Цилиакс
Вскоре после этого «Шёман» в качестве одного из кораблей охранения участвовал в переходе тяжёлых крейсеров «Принц Ойген» и «Адмирал Хиппер» из Германии в Тронхейм. 6 марта эсминец принял участие в первой операции немецких кораблей против арктических союзных конвоев PQ-12 и QP-8, входя в эскорт линкора «Тирпиц». Операция завершилась неудачно благодаря мужеству экипажа советского парохода «Ижора», который, погибая, предупредил англичан о грозящей им опасности. Гибель моряков «Ижоры» не осталась неотомщённой – спустя два месяца «Герман Шёман» отправился на дно.

28 апреля 1942 года Мурманск покинул конвой QP-11, в составе которого находились 13 торговых судов. Охранение конвоя составляли 12 военных кораблей, включая лёгкий крейсер «Эдинбург» (HMS Edinburgh). 30 апреля подлодка U 456 из «волчьей стаи», преследовавшей конвой, удачным залпом всадила в крейсер две торпеды, лишив его хода. Немцы выслали в море три эсминца, чтобы помочь подлодкам расправиться с конвоем. Среди них был и «Герман Шёман».

Британский лёгкий крейсер «Эдинбург» — жертва и убийца немецкого эсминца «Герман Шёман»
1 мая эсминцы обнаружили QP-11, но смогли потопить из его состава только советский пароход «Циолковский», так как эскорт конвоя оказал яростное сопротивление. Тогда эсминцы получили приказ искать «Эдинбург». Крейсер был обнаружен утром 2 мая. Между немецкими эсминцами и кораблями сопровождения крейсера разгорелся жаркий бой. Немцам удалось вторично торпедировать «Эдинбург» и нанести тяжёлые повреждения двум английским эсминцам, но за это они заплатили потерей «Германа Шёмана». Оставшиеся два немецких эсминца сняли с него 223 человек экипажа, ещё 56 человек подобрала немецкая подлодка U 88. Конрад Лёрке находился среди последних. Так закончилась его служба на этом корабле.

После гибели «Германа Шёмана» карьера Лёрке дала новый виток. Было решено, что он вполне компетентен для самостоятельного командования кораблём. Назначения изначально были несколько необычные, так как с июня по август 1942 года Конрад Лёрке поочерёдно назначался командиром миноносцев «Мёве» (Möwe) и «Ягуар» (Jaguar), находившихся в это время в ремонте. Лишь в октябре Лёрке получил под свою руку полноценный боевой корабль – миноносец «Фальке» (Falke), который базировался на Ла-Паллис (Франция). Этим кораблем Лёрке командовал до марта 1943 года, после чего получил новое назначение. Так началась его средиземноморская эпопея…


«Французы» в немецком флоте
Высадка союзников в Северной Африке в ноябре 1942 года внесла большие изменения в ситуацию на Средиземноморье. Зажатые в клещи войска Оси были загнаны в Тунис, где капитулировали весной 1943 года. В ответ Гитлер и Муссолини оккупировали юг Франции и заняли её средиземноморские порты, желая нейтрализовать французский флот и не допустить влияния успехов союзников на настроения французов. Проигнорировав лояльное отношение к ним вишистского режима, немцы и итальянцы провели операцию «Антон» (Anton), в ходе которой первые заняли западную часть побережья Франции на Средиземном море, а вторые оккупировали восточную часть побережья и остров Корсику. Французский флот ответил на это затоплением своих кораблей в базах. Пошли на дно или были взорваны в доках 77 единиц, в том числе линкоры «Страсбург» (Strasbourg), «Дюнкерк» (Dunkerque) и «Прованс» (Provence).

Французский миноносец «Ля Помон»(La Pomone), будущий TA 10. Касабланка, 1937 год
Однако часть кораблей всё же попала в руки немцев целыми. Так, в декабре 1942 года в Бизерте они захватили четыре французских миноносца: «Ль'Ифижени» (L'Iphigenie), «Бомбард» (Bombarde), «Ля Помон» (La Pomone) и «Баллист» (Baliste). Сначала они были переданы итальянским созникам, но те ввиду острых проблем с топливом были вынуждены вернуть их обратно. В результате 5 апреля 1943 года из экс-французских миноносцев, которые получили новые названия с ТА 9 до ТА 13 (Torpedoboot Ausland – «иностранный миноносец»), была сформирована 4-я эскортная флотилия под командование фрегаттен-капитана Герхарда фон Камптца (Gerhard von Kamptz), базировавшаяся на Специи (Италия). Пятым миноносцем был «Ля Байонез» (La Bayonnaise), затопленный в Тулоне, но поднятый итальянцами и также переданный немцам.

Конрад Лёрке, ставший 1 апреля 1943 года корветтен-капитаном, был назначен командиром ТА 10 (бывший «Ля Помон»). Кроме него, из пяти миноносцев флотилии могли считаться боеготовыми только ТА 9 (бывший «Бомбард») и ТА 11 (бывший «Ль'Ифижени»).

Командующий флотилией фон Камптц считал необходимым привести корабли к немецким стандартам, как в оборудовании, так и в размещении и проживании экипажа. О том, с какими трудностями ему пришлось столкнуться, свидетельствует запись в журнале боевых действий флотилии от 5 апреля 1943 года: «Моё первое задание заключалось в том, чтобы построить флотилию организационно и штатно, чтобы одновременно перестроить три итальянских миноносца, вооружить их, снабдить эти корабли топливом и боеприпасами и, кроме того, ещё провести боевую подготовку. Все необходимые работы верфи должны были непременно закончить до выхода в море. Для боевой подготовки в море и всех основных испытаний оружия и машин было предусмотрено в высшей степени короткое время – только 8 дней… Рабочий день продлевается до 19:00 часов, в том числе по воскресеньям».

Однако фон Камптц столкнулся с проблемой: работы на итальянской верфи выполнялись медленно и некачественно. Поэтому было принято решение перевести ТА 10 Лёрке и ТА 11 капитан-лейтенанта Йоахима Кведенфельдта (Joachim Quedenfeldt) на верфь в Тулон, где работа должна была быть выполнена быстрее и лучше. 19 мая корабли вышли в море, старшим группы на время перехода был назначен Конрад Лёрке.


Блуждающий «Спортсмен» британского подплава

21 ноября 1942 года британское Адмиралтейство объявило всё Средиземное море зоной неограниченной подводной войны. Это означало, что британские подлодки могли действовать против любых судов без поправки на призовое право по всему морю за исключением территориальных вод Испании и Турции, которые были нейтральными. 8-я и 10-я флотилии подводных лодок получили приказ активно действовать в обеих частях Средиземного моря. Одной из лодок 8-й флотилии являлась субмарина «Спортсмен» (HMS Sportsman), которая сыграла в судьбе Конрада Лёрке важную роль.

Британская подлодка «Спортсмен». Как и большинство кораблей-героев этого рассказа, она тоже меняла свой флаг
— в июне 1952 года англичане передали её французам, но уже в сентябре того же года лодка затонула в гавани Тулона
Английская подводная лодка «Спортсмен» была построена на верфи Чатема и была принята в состав британского флота 21 декабря 1942 года. Её командиром был назначен лейтенант Ричард Гэйтхаус (Richard Gatehouse). До 13 февраля 1943 года лодка проходила испытания. Спустя двое суток «Спортсмен» вышел из Лервика в первый боевой поход. Лодке надлежало идти к северной Норвегии, к мысу Нордкап. В этот момент союзники вновь открыли движение конвоев в Мурманск, приостановленное после проводки конвоя PQ-18 на время их операции по высадке в Северной Африке. Британские субмарины периодически организовывали завесу прикрытия на возможных путях выхода немецких тяжёлых кораблей из их баз. В задачу «Спортсмена» входило быть частью такой завесы. Лодка находилась в море почти месяц, и 11 марта вернулась обратно в Англию.

До конца месяца лодка проходила плановый ремонт. После его окончания Гэйтхаус получил приказ идти в Средиземное море, чтобы стать частью 8-й подводной флотилии. Лодка вышла в море 30 марта и спустя 12 суток прибыла в Гибралтар. 21 апреля «Спортсмен» отправился в свой второй боевой поход в район Балеарских островов, пробыв в море неделю, после чего пришёл в Алжир, где на тот момент базировались лодки 8-й флотилии.
15 мая «Спортсмен» снова вышел в море для действий в Генуэзском заливе. Приказ, полученный Гэйтхаузом, не отличался от приказов, отданных в тот момент другим британским субмаринам в Средиземном море – топить все вражеские суда и корабли, причём первым отдавался приоритет в атаках. Экипаж «Спортсмена» рвался в бой и не собирался возвращаться в море без победы.


Жертва неограниченной подводной войны

Французский флаг теперь рассматривался британцами как враждебный, так как французские суда и корабли теперь находились под немецким и итальянским контролем. Это соответствовало действительности лишь отчасти: немцы блокировали выход в море французских судов по всему французскому побережью Средиземного моря, итальянцы же, наоборот, заново открыли сообщение между Корсикой и материком.

Французский пассажирский пароход «Женераль Бонапарт» (2796 брт) был построен в 1923 году
Несмотря на то что в море было небезопасно, французское грузопассажирское судно «Женераль Бонапарт» (Général Bonaparte) осуществляло рейсы из Аяччо (Корсика) в Ниццу. 19 мая пароход находился в море, совершая переход в Ниццу. На его борту находилось 350 тонн груза и 279 человек. В их число входили экипаж, пассажиры, среди которых было много женщин и детей, а также команда из 12 итальянских солдат вместе с офицером, составлявшая расчёты двух зенитных орудий парохода и одновременно осуществлявшая контроль за экипажем с целью недопущения бегства судна в Северную Африку, контролируемую «Свободной Францией». Факт наличия зениток на борту судна на данный момент не поддаётся проверке. Противолодочное охранение «Женераль Бонапарта» осуществлял итальянский гидросамолёт Cant Z.501, который кружил рядом с судном.

Стояла тёплая ясная погода, дул лёгкий бриз, и ничто не предвещало беды, но Провидению было угодно, чтобы в тот день в одной точке в 40 милях от Ниццы встретились британская субмарина, французское судно, итальянский самолёт и немецкие миноносцы как участники последовавшей за этим драмы.
«Женераль Бонапарт» и самолёт были замечены Гэйтхаусом в перископ «Спортсмена» в 12:31. Командир субмарины принял решение атаковать судно и начал предзалповое маневрирование. В 13:09 Гэйтхаус выпустил по судну четыре торпеды с расстояния приблизительно в один километр, добившись одного попадания. Торпедированное судно быстро затонуло.

В 13:16, всплыв на перископную глубину, Гэйтхаус наблюдал множество обломков на поверхности моря и переполненную людьми шлюпку. Также им были замечены два военных корабля и самолёт, которые оставались в этом районе в течение дня. После этого лодка ушла на глубину для перезарядки торпедных аппаратов.

Командир подводной лодки «Спортсмен» лейтенант Ричард Гэйтхаус
Люди с «Женераль Бонапарта» были обречены на гибель: быстрый уход судна под воду лишил их возможности спустить шлюпки на воду. Однако судьба послала им спасение в виде вовремя подошедших к месту торпедирования миноносцев Лёрке, следовавших в Тулон.

Немецкие корабли в 13:00 встретились с итальянским гидросамолётом, вслед за ним на горизонте показался «Женераль Бонапарт». После того как раздался взрыв и пароход начал погружаться, миноносцы полным ходом пошли к нему и в 14:45 начали спасательную операцию. Вот что писал Лёрке в журнале боевых действий ТА 10: «Сначала оба миноносца описывают круг вокруг обломков и людей в воде; сброшена глубинная бомба-«пугач», которая должна заставить лодку уйти на глубину. Затем оба миноносца попеременно начинают подбирать оставшихся в живых людей. В целом спасено более 150 человек, в том числе женщины и дети».

Журнал Т 11 был более подробен в описании спасательных действий: «Принимаем на борт 2 женщин и 38 мужчин, в том числе и второго помощника капитана парохода и итальянского офицера… ТА 10 принял 20 женщин, 84 мужчины и ребёнка, в том числе и многочисленных раненых, в то время как у меня только лишь немногие легко ранены. Пароход был не вооружён и нёс на обоих бортах название и французский флаг. Спасательная операция прошла без трудностей из-за спокойного моря».

Оба миноносца закончили подбор выживших в 14:56 и покинули место катастрофы. В районе девяти часов вечера они прибыли в Тулон, где передали спасённых французским властям. 134 человека были сочтены погибшими, включая капитана «Женераль Бонапарта» – столь большие потери можно объяснить быстрым уходом судна под воду после попадания торпеды. Также гибель «Женераль Бонапарта» повлекла за собой прерывание морского сообщения с материком, что привело к тяжёлым последствиям для населения Корсики. Контролировавшие остров итальянцы были вынуждены снабжать корсиканцев мукой из собственных запасов, чтобы избежать голода.

Разбираясь в истории гибели этого парохода, нельзя не отметить несколько важных моментов, без которых понимание случившегося явно будет неполным.
Во-первых, хотя гибель «Женераль Бонапарта» с таким количеством жертв и была вызвана атакой британской субмарины, её командиру нельзя предъявить обвинение в военном преступлении. Гэйтхаус видел перед собой вражеское судно в зоне боевых действий, а согласно приказу, гражданские суда были первоочерёдной целью для его подлодки. Кроме того, он видел, что судно охраняется самолётом, и это сразу переводило его в законную цель для атаки без предупреждения, так как подлодка была лишена возможности остановить и досмотреть судно.

Во-вторых, спасательная операция, проведённая немецкими эсминцами, сопровождалась для них большим риском. Корабли не были оборудованы устройствами для поиска подлодок и не имели на борту глубинных бомб для их атаки. Подойдя для спасения выживших к месту гибели судна, Лёрке блефовал, заставив поверить командира подлодки, что его корабли имеют глубинные бомбы. Для создания подобного эффекта немцы бросали в воду ручные гранаты и бомбы-«пугачи», взрывы которых заставили командира «Спортсмена» уйти на глубину, отказавшись от атаки немецких кораблей. Гэйтхаус насчитал 15 взрывов «лёгких глубинных бомб», поверив, что миноносцы охотятся за его лодкой. Если бы он рискнул всплыть под перископ в момент подбора выживших, то корабли Лёрке могли бы легко разделить участь потопленного «Женераль Бонапарта».

Французский миноносец «Ль'Ифижени». После передачи его в руки немцев получил
название ТА 11 и принимал участие в спасательной операции 19 мая 1943 года
В-третьих, за организацию спасения людей корветтен-капитана Лёрке на берегу могли ожидать неприятности. 17 сентября 1942 года Дёниц разослал на подводные лодки свою радиограмму-напоминание о недопустимости проявления гуманизма в отношении людей с потопленных судов, которую часто ошибочно именуют «Приказ «Лакония»» («Laconia-Befehl»). Это было сделано Дёницем после известного инцидента со спасением людей с потопленного лодкой U 156 Вернера Хартенштайна (Werner Hartenstein) одноимённого британского транспорта. Командир лодки занялся спасением самостоятельно и чуть было не поплатился за это своей субмариной и экипажем.

Неизвестно, было ли это доведено до сведения только командиров подводных лодок, или касалось всего немецкого флота в целом. Принимая решение «не пройти мимо», Лёрке не мог не понимать, что его выбор в пользу спасения людей, который шёл вразрез с сомнительными рекомендациями своего командующего, может стоить ему должности или даже карьеры. Но, как бы то ни было, решение было принято, и совесть командира ТА 10 осталась чиста.
Любопытно, что в тот же день Лёрке был награждён Немецким крестом в золоте, который давали за проявление личного мужества. Неизвестно, связано ли это награждение с «Женераль Бонапартом», но если это так, то налицо любопытный казус: Лёрке наградили за то, что запрещали делать.


Орден Почётного легиона

Вскоре Конрад Лёрке покинул Средиземное море. В августе 1943 года он принял под командование новый эсминец Z 39, которым командовал до конца войны, действуя на Балтийском море против советского флота. 17 мая 1945 года он передал свой корабль британцам и был отправлен вместе со всем экипажем в лагерь для военнопленных.

Эсминец Z 39, доставшийся по репарациям США и вошедший в состав американского флота под
наименованием DD-939, октябрь 1945 года. В 1947 году передан французам, пущен на слом в 1964 году
После освобождения с ноября 1946 по декабрь 1947 гг. Лёрке был привлечён к тралению Балтийского и Северного морей от мин под контролем британцев. С появлением бундесвера в 1955 году он снова был взят на службу и продолжил карьеру офицера, став военно-морским атташе в Париже, обязанности которого исполнял с ноября 1956 по февраль 1959 гг.

История «Женераль Бонапарта» после 1943 года была предана забвению, но о ней вспомнили благодаря Шарлю де Голлю, который стал президентом Франции 8 января 1959 года. Одним из направлений во внешней политике де Голля стало сближение Франции с Западной Германией, которое закончилось подписанием в январе 1963 года Елисейского договора, заложившего основу дружественных отношений между соседними государствами после двух мировых войн и многочисленных более давних конфликтов.

Прежде чем это произошло, французскому президенту было необходимо предпринять ряд дружественных жестов в сторону немцев, основанных на позитивных фактах из истории отношений Франции и Германии. В истории государств, враждовавших друг с другом с 1870 года, таковых было крайне мало, и вот тогда и вспомнили о «Женераль Бонапарте». Политически этот случай прекрасно вписывался в сложившуюся ситуацию и мог послужить сигналом для начала «перезагрузки» франко-германских отношений. Спасителя французских женщин и детей было решено высоко отметить, да и служба Лёрке в Париже была весьма кстати. 19 февраля 1959 года командующий французскими ВМС адмирал Анри Номи (Henri Nomy) вручил орден Почётного легиона степени офицера военно-морскому атташе ФРГ во Франции корветтен-капитану Конраду Лёрке.

Французский президент Рене Коти (справа) жмёт руку Конраду Лёрке во
время дипломатического приёма. Слева от Лёрке стоит его жена Марианна
На Корсике же 19 мая 1943 года вспоминают до сих пор. Вот что писал в своей статье немецкий исследователь доктор Зигурд Гесс: «Местные газеты «Корс Матэн», «Ла Корс» и «Нис Матэн» публиковали подробные статьи о событиях 19 мая на 50-ю и 55-ю годовщину. С одной стороны, писалось, что немцы потопили пароход, чтобы обвинить в этом англичан. С другой стороны, писалось, что потопление «…было актом варварства и пиратства англо-американской агрессии». Роль Конрада Лёрке и спасательная операция немецких миноносцев оценивается должным образом».


@темы: занимательная История, КОРАБЛИ