N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!


«17 апреля 1872 г. приходилось вторым днем Светлых праздников. По давнему обычаю на Михайловской площади шло народное гулянье: качели, карусели, «комедии», все, что в таких случаях бывало и раньше. Среди гулявших были, конечно, и подгулявшие, но беды от этого никакой не выходило. Время близилось к вечеру, скоро бы нужно было и по домам расходиться, как вдруг произошел «скандал». Отчего собственно произошел скандал, точно установить трудно… передавали, что весь сыр-бор загорелся из-за торговки, у которой пристав потребовал документ на право торговли, а когда документа не оказалось, опрокинул ее лоток и обругал ее непечатными словами, за что и получил удар от кого-то из присутствовавших».
(С.) харьковский историк, профессор Д.Багалеев, 1912 год.

Дальше события развивались по «классике», хорошо знакомой современным украинцам. На помощь коллеге полиция прислала подкрепления из близлежащего участка, и хулиганов, покусившихся на представителей власти, арестовали и доставили в участок. Вскоре участок окружила толпа жителей, требовавших отпустить задержанных. И снова исторический источник:

"Для усмирения толпы частный пристав Шмелев выслал двух казаков, но из толпы в них полетели камни, а когда на крыльце показался сам пристав, камни полетели и в него. Шмелев решил принять энергичные меры и выслал пожарную команду, которая и ринулась на толпу (пожарные тогда были частью полиции и в трудную минуту заменяли ОМОН. - Ред.). Паника, давка, а в результате несколько задавленных и пораненных мужчин и женщин, да и сами пожарные солдаты потерпели. Вид раненых и убитых еще более обозлил толпу, и она осадила здание полицейской части.

Вновь были высланы пожарные, на этот раз уже с топорами, произошло побоище, с обеих сторон оказались раненые и убитые. Полицейский дом подвергся бомбардировке со стороны толпы, бросавшей в него камни, бревна, все, что попадало под руку. На помощь 1-й части прилетели пожарные из 2-й. Побоище приняло еще большие размеры.

Вызван был губернатор, обратившийся к толпе с увещеванием разойтись. В ответ раздались требования об освобождении арестованных товарищей и выдаче пристава Шмелева. Губернатор уехал домой, сопровождаемый свистом, криком и пр. Посыпались камни в окна полицейского здания, выломаны двери, и ворвавшаяся в здание толпа освободила арестованных. Полиция исчезла и не показывалась. Пошла ломка внутри здания… К ночи толпа разошлась или была разогнана солдатами пехотного полка, которые прогуливались потом по 1-й части города с рожками и барабанным боем.

Князь Дмитрий Николаевич Кропоткин - Харьковский губернатор (15.07.1870—15.02.1879)
На другой день с утра беспорядки возобновились. На Михайловской площади собралась толпа, требовавшая выдачи частного пристава Шмелева. Увещевания властей не подействовали. Тогда вновь были пущены в ход пожарные 2-й части, но встретили энергичный отпор со стороны толпы. Пожарная команда 3-й части так и не доехала: на Харьковском мосту она успела задавить двух человек, остановилась и дальше ехать не решалась, да и трудно было, потому что ей навстречу двигалась разбитая команда 2-й части…"

Эту историю можно продолжать дальше. И как были вызваны войска. И как холостые выстрелы в воздух оказались не совсем холостыми – шальная пуля убила «стоявшего на высоком крыльце одного из домов площади проезжего молодого гусарского офицера Сушкова». И как разбушевавшийся не на шутку народ полностью разгромил полицейский участок: «В знак своего господства над полицейским зданием, очищенным совершенно, на каланче повесили какой-то ковер вместо флага». И как первосвященник Нектарий с губернатором с трудом смогли успокоить только небольшую часть толпы.

Нижние чины городской полиции 1866 года.
Большинство же послало уважаемых людей «в оскорбительной форме», утверждали очевидцы. Потом небольшая часть толпы пошла вместе с губернатором каяться по поводу содеянного в монастырь, а оставшееся большинство разорило еще один полицейский участок. Причем, пикантная подробность, к разграблению участка присоединились и только что вышедшие из монастыря кающиеся. Возмущенные люди зачем-то разорили огромный полицейский архив, «разорванные дела которого покрыли всю площадку по Бурсацкой горе толстым слоем». Последнюю полицейскую часть от разорения спасли солдаты, выставив караул. А на следующий день все было спокойно.

По горячим следам, корреспондент «Московских ведомостей» приписал бунт подрывной деятельности неких агитаторов (да-да, события в Харькове прогремели на всю Российскую империю). Но, разобравшись, написал о событиях в Харькове, что это происшествие «не носило в себе ни малейшего отпечатка чего-либо политического, социального или преднамеренного». Журналисты еще одного издания даже отметили, что при разгроме полицейской части портрет Государя оказался нетронутым.

В итоге за два дня противостояния убитыми оказались 27 человек. 6 человек – легко ранеными.

Сорок лет спустя после этих событий историк Багалей напишет: «Чем должны быть объяснены беспорядки 1872 г.? Конечно, не случайностью – случайным мог быть только повод к ним, – а давним озлоблением народа против полиции. В этом озлоблении виноват был не полицмейстер Прожанский и даже не пристав Шмелев, а вся система отношений полиции к населению, в особенности к низшим ее классам.
Крепостное право было отменено уже десять лет назад, уровень самоуважения и сознания своих личных прав, по крайней мере у городского простонародья, значительно повысился, а манера администрирования этого простонародья осталась та же, что и была при крепостном праве: крепкое словцо, кутузка, оплеуха, а при сопротивлении – смертный бой. Под влиянием пристава Шмелева десятилетиями накопленная злоба прорвалась, и произошел взрыв»
.


@темы: про Ольгу Брагінську, в вихре времён