N.K.V.D.
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!
Было два часа дня 1 июля 1863 года. Начиная с первой утренней стычки, бои к северу и западу от Геттисберга усилились, и теперь каждому солдату было ясно, что крупное сражение не за горами. Армия Северной Виргинии под командованием генерала Роберта Э. Ли вела наступление; подходили свежие войска, чтобы сбросить противника в синих мундирах с горной гряды, которая имела важное значение для подхода к городу.

Острее всех ощущал значимость момента полковник Генри Кинг Бургвейн, командир 26-го полка Северной Каролины. Его полк был одним из четырех, входящих в состав бригады, которой командовал бригадный генерал Дж. Джонстон Петтигру. С полудня бригада ждала приказа к наступлению. Орудийные залпы янки и ружейная перестрелка доносились до позиций Бургвейна на склонах Герр-Риджа, и полковник в нетерпении ожидал атаки. Наконец время пришло. Бургвейн призвал своих людей к вниманию, вытащил саблю и занял место в центре полка, чтобы возглавить наступление.

Нетерпение Бургвейна подогревалось его молодостью. Он получил звание старшего офицера, когда ему еще не было двадцати, а в двадцать один год стал самым молодым полковником в армии Ли. Но как полковник Бургвейн отличался не только своей молодостью: за два года войны он заслужил репутацию отличного специалиста по боевой подготовке, командира очень требовательного в плане дисциплины и обладающего непревзойденными лидерскими качествами. Сначала его считали излишне придирчивым и чересчур молодым военачальником, но после того как в августе 1862 года Бургвейн получил звание полковника, он завоевал уважение своих подчиненных.

Когда армия Северной Виргинии осуществляла переход в Мэриленд и через линию Мейсона и Диксона (граница штатов Мэриленд и Пенсильвания. — Прим. пер.) в Пенсильванию, солдаты заметили необычную подавленность своего командира, и некоторым даже казалось, что у него было предчувствие приближающейся смерти. "Кто бы только знал, как я устал от этой войны, — писал Бургвейн своей семье. — Самым счастливым для меня будет тот день, когда я получу благословенное известие о том, что заключен мир".

Каковы бы ни были предчувствия Бургвейна, он смело повел своих людей в наступление в первый день Геттисбергского сражения. "Его глаза горели боевым огнем, — вспоминал заместитель Бургвейна — подполковник Джон Р. Лейн. — Раздалась команда "Вперед!", и почти девятьсот солдат 26-го полка в новых, недавно полученных сюртуках как один двинулись вперед, с такой гордостью и желанием, как если бы они шли на смотр". Им противостояла одна из лучших частей в армии Союза — мужественные парни из "Железной бригады".

На каждом шагу люди падали, сраженные пулями, но 26-й полк Северной Каролины продвигался вперед на склоны Макферсон-Риджа к позициям неприятеля. Их ряды смешались при пересечении густого подлеска у ручья Виллоуби- Ран, но под сильным огнем солдаты пересекли ручей и на противоположном берегу вновь сформировали строй. Уже пали четыре солдата, несшие полковое знамя — совсем новое, но теперь уже изрешеченное пулями. Со своим традиционным криком южане-"дегтярники" пошли в атаку вверх по склону, тесня 24-й Мичиганский полк и часть 19-го полка Индианы под укрытие деревьев Макферсонвуда.

Там янки закрепились и в ожесточенной схватке заставляли каролинцев остановиться — силы неприятеля находились на расстоянии неполных 20 ядров. Еще четыре раза знамя 26-го полка падало, но его снова поднимали.

В гуще сражения капитан У. У. Маккрири подскакал к полковнику Бургвейну, чтобы передать слова генерала Петтигру: "Сегодня ваш полк покрыл себя славой!" Затем, спрыгнув с лошади, Маккрири подхватил знамя, но упал, сраженный выстрелом в сердце. Второй лейтенант Джордж Уилкокс вытащил знамя из-под тела Маккрири, встал во весь рост и тут же был застрелен.

Теперь сам Бургвейн выхватил знамя из-под груды убитых и, увидев, что рота знаменосцев и солдаты на ее флангах уничтожены, подбежал с флагом к первому лейтенанту Томасу Куретону из роты В и приказал ему назначить знаменосца. Рядовой Фрэнк Ханникат шагнул вперед, взял флаг, но тут же упал.

И вновь Бургвейн поднял пропитанное кровью знамя. Его одежда была прострелена, одна из пуль ударила в ножны. Указывая саблей в сторону противника, юный полковник повернулся к своим построенным в боевой порядок солдатам и призвал к атаке. В это мгновение пуля попала ему в грудь, Бургвейн упал со знаменем в руках.

Подполковник Лейн подбежал к упавшему командиру и со словами: "Теперь настал мой черед" — схватил знамя и повел полк в атаку (он стал четырнадцатым знаменосцем в этом бою). Упорные линии янки отступили, но, когда Лейн пробился на их позиции, он был ранен в затылок. Знамя 26-го полка упало — последний раз в этот день.

Лейн еще дожил до сражения следующего дня, но не менее 95 его солдат погибли в этой атаке. К концу битвы под Геттисбергом потери северных каролинцев составили 697 человек, из них 174 погибли сразу или скончались от полученных ран.

В течение двух часов Генри Бургвейн медленно угасал на руках лейтенанта Дж. Дж. Янга. Перед концом его мысли вернулись к кануну сражения, и он прошептал: "Я уверен, что мой полк выполнит свой долг… Где моя сабля?"

ИСТОЧНИК: coollib.net/b/322902/read

@темы: Вы, знаете каким он парнем был? (с.), в вихре времён